Мы задумались, кто лучше всего сможет рассказать о персонаже «Канико», который стал главной изюминкой спектакля «Сокровища леса» — первой постановки Детского театра «Инспера». Нам на ум пришла только наша драматург и актриса Ягмур Шенбайрак, которая воплощает Канико на сцене! Итак, добро пожаловать в приключения Канико, рассказанные пером Ягмур...
Когда Канико был всего лишь одного дня от роду, автор нашей пьесы и оригинального рассказа Невра Нергиз вместе с нашим режиссёром Серелом Чапачи Турханом мечтали превратить книгу «Сокровища леса» в театральную постановку. Именно в этот момент мои пути пересеклись с путями Серела и Невры, и так началось путешествие Канико. Сначала я прочитала книгу и была очень взволнована. Затем мы все вместе начали анализировать формальные различия между рассказом и текстом пьесы, а также элементы действия, необходимые для постановки. Мы постарались преобразовать историю в динамичную, основанную на действии и увлекательную для зрителя структуру.
В ходе этого процесса мы приблизились к постдраматическому подходу в театре и не чувствовали необходимости устанавливать чёткую причинно-следственную связь. Этот подход перенес всё приключение в совершенно иное измерение, поскольку по предложению Сереля было принято решение оживить Канико — персонажа, который в рассказе представлял собой всего лишь дневник на бумаге. Эта идея требовала отклонения от оригинального рассказа, и это могло быть немного рискованно. В отличие от многих авторов, Невра проявила в этом вопросе большую готовность и открытость. Это значительно расширило мою сферу деятельности как драматурга.
Поразмыслив некоторое время над формами, исходным текстом и сюжетной линией, мы приняли решение создать структуру текста, включающую междисциплинарные элементы, которые повысят удовольствие от просмотра. В отличие от оригинального рассказа, мы начали двигаться в сторону фантастической композиции. Главный вопрос заключался в следующем: «Как оживить Канико?»
Как оживить дневник?
Или, если оживает, во что он превращается, о чём думает? В свете таких вопросов характер Канико постепенно начал обретать очертания. К нему добавились немного угрюмости, чуть-чуть высокомерия, много озорства и щепотка мудрости. И вот перед вами Канико как персонаж! Прожив долгие годы в виде тетради, Канико, словно компенсируя горечь бездейственной жизни, обрёл активный и предприимчивый характер. Он был для нашего главного героя Йераза одновременно и препятствием, и спасителем в его внутреннем мире, а также в том, чтобы сделать то, чего тот не мог, и начать действовать. По сути, он был отражением Йераза, его другим «я». «Как же воплотить на сцене такого персонажа, как Канико?» — вот еще один вопрос, который встал перед нами. Мы долго размышляли над решением этой задачи. Сначала на повестку дня вышла идея сделать Канико куклой. Однако мы не стали долго задерживаться на этой идее, поскольку почувствовали, что воплощение столь динамичного и плавного персонажа с помощью куклы будет выглядеть поверхностно.
«А как насчёт куклы-манекена?» Эта идея заинтересовала нас гораздо больше. Мы сразу же приступили к исследованиям: размышляя о том, что можно сделать в плане изготовления и использования куклы-манекена, мы провели несколько бесед. Однако мы поняли, что с помощью этого метода невозможно добиться того впечатляющего результата, к которому мы стремились. Мы также посчитали, что с точки зрения стиля он не сможет в полной мере отразить тот эффект, который мы задумывали для нашей пьесы. И мы подошли к выводу: «Канико должен играть человек, это должен быть живой, настоящий персонаж!», — сказали мы. А воплотить Канико на сцене выпало мне. Когда я приступил к работе над образом Канико, я впервые почувствовал волнение от того, что мне предстоит сыграть столь фантастического персонажа, превращающегося из предмета в живое существо. К счастью, я был хорошо знаком с Канико с самого его рождения; это дало мне огромное преимущество в процессе работы над ролью.
Как я готовился к роли Канико...
Канико напомнил мне Пака из пьесы У. Шекспира «Сон в летнюю ночь» и Ариэль из пьесы «Буря». Возможно, он немного напоминал и ведьм из «Макбета». Кроме того, он напоминал мне персонажей из романа Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес»: Кота, Шляпника, Кролика и Гусеница. У меня было довольно много персонажей и источников вдохновения. Однако когда я задумывался о том, какие движения необходимы для воплощения того или иного объекта, в голове у меня снова возникала некоторая путаница. В этот момент Серел, который был рядом со мной на протяжении всего процесса, в очередной раз пришёл мне на помощь. Конечно, огромную поддержку оказали и мои коллеги по сцене. Когда я впервые попробовал сыграть Канико на сцене, честно говоря, я заметил, что превратился скорее в Голлума, чем в Канико. Я превратился в странного, аморфного персонажа, и это было довольно тревожное зрелище. После этого мы начали работать над методом Ж. Лекока и техникой физического театра. Мы изучали исследования и диссертации в этой области, много практиковались. Идея о том, что я воплощаю себя как тетрадь, постепенно начала обретать форму в моем сознании. Таким образом, моим самым основным элементом движения определенно стал воздух. После всех этих работ я почувствовала необходимость вернуться к Станиславскому и написала предысторию для Канико: «Кто такой Канико? Что он собой представляет? На какой земле он вырос, из какого дерева он сделан? Какая волшебная сила позволяет ему оживаться, откуда она взялась? Как он попал в руки Йераза?» — на многие подобные вопросы я нашла ответы в своем воображении. Я поделилась этими ответами с нашим режиссёром Серелом и сценаристкой Неврой, и мы обсудили, насколько наши поиски согласуются с предложенными мной ответами.
Как драматург и актриса, в своих предыдущих проектах я никогда не занималась детской литературой так близко. Это тоже один из вкладов спектакля «Сокровища леса» в мою жизнь. Глубина и мудрость детской литературы дарят человеку совершенно новые взгляды на жизнь. Канико многому меня научил, но, безусловно, самый важный урок заключался в том, чтобы действовать и не сдаваться, не зацикливаясь на негативе. Он напомнил мне, что вместо «воплей, стонов и криков» нужно принимать жизнь такой, какая она есть, и что боль неизбежна, но страдание — это выбор. Спасибо, Канико…
